Яковлева Мария Владимировна – канд. мед. наук, зав. отделением
677000, г. Якутск, ул. Котенко, д. 14
Yakovleva Maria V. – PhD Med. Sci., department head
14, Kotenko Str., Yakutsk, 677000
Макеенко Владимир Владимирович – канд. мед. наук, доц. каф. психиатрии
194044, г. Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 6
Makeenko Vladimir V. – PhD Med. Sci., associate professor of Psychiatric department
6, Academica Lebedeva Str., St. Petersburg, 194044
Краснов Алексей Александрович – д-р мед. наук, доц. каф. психиатрии
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2
Krasnov Alexei A. – Dr. Med. Sci., associate professor of Psychiatric department
2, Akkuratov Str., Saint-Petersburg, 197341
Актуальность определяется широким распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Влияние этой инфекции на течение других заболеваний только изучается. Очень важным для практической деятельности остается вопрос проведения дифференциальной диагностики между злокачественным нейролептическим синдромом и фебрильной шизофренией.
Цель – провести анализ клинического случая злокачественного нейролептического синдрома на фоне фебрильной шизофрении у пациентки, перенесшей COVID-19.
Материалы и методы. Использованы клинико-архивный и клинико-катамнестический методы исследования. По данным истории болезни представлена пациентка, перенесшая COVID-19, у которой развился злокачественный нейролептический синдром на фоне фебрильной шизофрении. Представлен катамнез через 12 мес.
Результаты и их анализ. Манифестация психического расстройства в данном клиническом случае произошла на фоне обострения герпетической вирусной инфекции. На фоне выраженного болевого синдрома стали появляться первые его проявления: выраженная тревога, сниженный фон настроения, снижение аппетита, ипохондричность. Далее последовательно развертывались стадии шизоаффективного расстройства, начиная с «чистых» аффективных нарушений, далее с присоединением психотической симптоматики в виде бредовых идей, а в дальнейшем и онейроидно-кататонических расстройств. Сложность данного клинического случая заключается в том, что после того, как больная перенесла COVID-19 (с поражением легких по компьютерной томографии 3 %), клиническая картина значительно ухудшилась и появились симптомы злокачественного нейролептического синдрома. Соматическое состояние также было отягощено присоединением в дальнейшем псевдомембранозного колита как осложнения COVID-19. Продолжительность психоза была около 6 мес., и, несмотря на крайне тяжелое соматическое состояние, активное лечение (плазмоферез, гемосорбцию, медикаментозную седацию), «обрыва» острого психоза так и не произошло. В дальнейшем психоз самостоятельно купировался без какого-либо лечения. У пациентки полностью восстановились психические и соматические функции, несмотря на неблагоприятные данные перед выпиской из соматической больницы (продолжающийся психоз, признаки атрофии головного мозга на магнитно-резонансной томографии).
Заключение. Злокачественный нейролептический синдром является жизнеугрожающим состоянием и требует неотложных реанимационных мероприятий. Умение своевременно провести дифференциальную диагностику между злокачественным нейролептическим синдромом и фебрильным приступом определяет набор применяемых лечебных мероприятий. Наличие по данным магнитно-резонансной томографии симптома атрофии головного мозга в данном клиническом случае является случайной диагностической находкой и может быть расценено как артефакт. Кроме того, открытым остается вопрос о влиянии перенесенной инфекции COVID-19 на течение злокачественного нейролептического синдрома и онейроидного приступа острого психоза, что требует дополнительных исследований.
The relevance is determined by the wide spread of a new coronavirus infection. The impact of this infection on the course of other diseases is still being studied. The issue of differential diagnosis between neuroleptic malignant syndrome and febrile schizophrenia remains very important for practical activities.
Objective: to analyze a clinical case of neuroleptic malignant syndrome on the background of febrile schizophrenia in a patient who had previously experienced COVID-19.
Materials and methods. Clinical-archival and clinical-catamnestic research methods were used. According to the case history, a patient is presented who underwent a new coronavirus infection, which developed neuroleptic malignant syndrome against the background of febrile schizophrenia. Presented follow-up after 12 months.
Results and their analysis. The manifestation of a mental disorder in this clinical case occurred against the background of an exacerbation of a herpetic viral infection. Against the background of a pronounced pain syndrome, the first symptoms began to appear - severe anxiety, reduced mood, decreased appetite, hypochondria. Further, the stages of schizoaffective disorder developed sequentially, starting with “pure” affective disorders, then with the addition of psychotic symptoms in the form of delusional ideas, and later on, oneiroid-catatonic disorders. The complexity of this clinical case lies in the fact that after the patient had a new coronavirus infection (with 3% lung damage on CT), the clinical picture worsened significantly and symptoms of neuroleptic malignant syndrome appeared. The somatic condition was also aggravated by the subsequent addition of pseudomembranous colitis, as a complication of a new coronavirus infection. The duration of the psychosis was about six months, and despite the extremely severe somatic condition, active treatment (plasmapheresis, hemosorption, drug sedation), the “break” of acute psychosis did not occur. In the future, psychosis stopped on its own, without any treatment. The patient fully recovered mental and somatic functions, despite unfavorable data before discharge from the somatic hospital (ongoing psychosis, signs of atrophy on magnetic resonance imaging).
Conclusion. Malignant neuroleptic syndrome is a life-threatening condition and requires urgent resuscitation. The ability to make a timely differential diagnosis between neuroleptic malignant syndrome and a febrile seizure determines the set of applied therapeutic measures. The presence of a symptom of brain atrophy according to magnetic resonance imaging in this clinical case is an accidental diagnostic finding and can be regarded as an artifact. In addition, the question of the impact of a new coronavirus infection on the course of a malignant neuroleptic syndrome and an oneiroid episode of acute psychosis remains unresolved and requires further research.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.