Факторы риска психической дезадаптации женщин с косметологическими проблемами

Актуальность. В связи с практическим отсутствием отечественных исследований в области психологических аспектов косметологического лечения и, напротив, наличием в зарубежной литературе указаний на ряд психологических особенностей и нарушений, а также на затруднения социально-психологической адаптации и снижение качества жизни пациенток косметологической клиники [18, 20–21, 23–25] в настоящей работе поставлена цель: изучение психологических характеристик женщин с косметологическими проблемами кожи лица и выделение среди этих характеристик наиболее прогностически информативных в отношении риска нарушений психической адаптации.

Материалы и  методы. Для реализации цели исследования пациентки косметологической клиники (n = 161, средний возраст 39,53 ± 0,86 года) исследованы с помощью восьми психодиагностических методик: «Тест нервно-психической адаптации» (НПА), «Уровень невротизации» (УН), «Шкала воспринимаемого стресса» (ШВС-10), «Индекс хорошего самочувствия» (WHO-V), «Опросник удовлетворенности качеством жизни» (КЖ), «Большая пятерка» (BIG Five), «Способы совладающего поведения» (ССП) и «Смысложизненные ориентации» (СЖО). Сопоставлены группы пациенток без нарушений психической адаптации (группа 1, n = 74) и с нарушением психической адаптации (группа 1, n = 87), выделенные на основе итоговой оценки теста НПА; группы сопоставимы по основным социальнодемографическим и клиническим характеристикам.

Результаты. Выявлены и  проанализированы статистически значимые различия между группами по 27 психодиагностическим показателям, характеризующим как актуальное эмоциональное состояние пациенток, так и  устойчивые индивидуально-психологические особенности. С помощью множественного регрессионного анализа выделены наиболее прогностически информативные показатели в  отношении риска психической дезадаптации: «Уровень невротизации» (методика УН), «Локус контроля – Я» (методика СЖО), «Эмоциональная стабильность» (методика BIG V), «Поддержка» (методика КЖ); чем меньше значение этих показателей, тем выше риск нарушений адаптации. Обозначены ограничения и перспективы исследования, связанные с оценкой динамики психологических характеристик пациенток двух групп в ходе косметологического лечения и с изучением взаимосвязи этих характеристик с эффективностью лечения. 

1. Абабков В.А., Барышникова К., Воронцова-Венгер О.В. [и др.] Валидизация русскоязычной версии опросника «Шкала воспринимаемого стресса-10» // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 16. Психология. Педагогика. 2016. № 2. С. 6–15.

2. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. Рук-во для врачей. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021. 552 с.

3. Багненко Е.С., Аравийская Е.Р., Богатенков А.И., Багненко С.С. Взаимосвязь клинических и психологических характеристик женщин, обращающихся за косметологической помощью // Вестник дерматологии и венерологии. 2021. Т. 97, № 5. С. 66–75. DOI 10.25208/vdv1246

4. Багненко Е.С. Роль внешности в социальной адаптации человека // Психология. Психофизиология. 2021. Т. 14, № 3. С. 105–113.

5. Багненко Е.С. Так ли часты дисморфофобии в косметологической практике? // Будущее клинической психологии – 2011: материалы V межд. науч.-практ. конф. ПГУ. Пермь, 2011. С. 25.

6. Вассерман, Л.И., Абабков В.А., Трифонова Е.А. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика. СПб.: Речь, 2010. 192 с.

7. Вассерман Л.И., Трифонова Е.А., Щелкова О.Ю. Психологическая диагностика и коррекция в соматической клинике: научно-практическое руководство. СПб.: Речь, 2011. 271 с.

8. Гурвич И.Н. Тест нервно-психической адаптации // Вестник гипнологии и психотерапии. 1992. № 3. С. 46–53.

9. Карпова Э.Б., Иовлев Б.В., Вукс А.Я. Психологическая диагностика уровня невротизации // Психологическая диагностика расстройств эмоциональной сферы и личности / науч. ред. Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю. СПб.: Скифия-принт, 2014. С. 154–170.

10. Лазарус Р. Стресс, оценка и копинг. М.: Медицина, 2008. 218 с.

11. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). 2-е изд. М.: Смысл, 2006. 18 с.

12. Лицо человека: познание, общение, деятельность / под редакцией К.И. Ананьевой, В.А. Барабанщикова, А.А. Демидова. М.: Московский институт психоанализа, 2019. 568 с.

13. Первин Л., Джон О. Психология личности: теория и исследования: пер. с англ. М.: Аспект-Пресс, 2001. 607 с.

14. Практикум по психологии здоровья / под ред. Г.С. Никифорова. СПб.: Питер, 2005. 238 с.

15. Семичов С.Б. Предболезненные психические расстройства. Л.: Медицина, 1987. 181 с.

16. Стрельцова М.А., Вербина Г.Г. Отношение к внешности – психологический феномен // Высшая школа. 2020. № 8. С.47–50.

17. Bech P. Measuring the dimension of psychological general well-being by the WHO-5 // Quality of Life Newsletter. 2004. Vol. l (32). Р. 15–16.

18. Bensoussan J.C., Bolton M.A., Pi S. [et al.] Quality of life before and after cosmetic surgery // CNS Spectr. 2014. Vol. 19 (4). P. 282–292. doi: 10.1017/S1092852913000606

19. Dadkhahfar S., Gheisari M., Kalantari Y., [et al.] Motivations and characteristics of patients seeking minimally invasive cosmetic procedures in two Iranian dermatology centers: a cross-sectional study // Int. J. Womens Dermatol. 2021. Vol. 7 (5 Part B). Р. 737–742. doi: 10.1016/j.ijwd.2021.07.001

20. Dobosz M., Rogowska P., Sokołowska E., Szczerkowska-Dobosz A. Motivations, demography, and clinical features of body dysmorphic disorder among people seeking cosmetic treatments: a study of 199 patients // J. Cosmet. Dermatol. 2022. Vol. 21 (10). P. 4646–4650. doi: 10.1111/jocd.14890

21. Loron A.M., Gha¢ari A., Poursafargholi N. Personality disorders among individuals seeking cosmetic Botulinum Toxin Type A (BoNTA) injection: a cross-sectional study // Eurasian J. Med. 2018. Vol. 50 (3). P. 164–167. doi: 10.5152/eurasianjmed.2018.17373

22. McKeown D.J. Impact of minimally invasive aesthetic procedures on the psychological and social dimensions of health // Plast. Reconstr. Surg. Glob. Open. 2021. Vol. 9 (4). e3578.

23. Özkur E., KıvançAltunay İ., Aydın Ç. Psychopathology among individuals seeking minimally invasive cosmetic procedures // J. Cosmet. Dermatol. 2020. Vol. 7 (4). P. 939–945. doi: 10.1111/jocd.13101

24. Pikoos T.D., Rossell S.L., Tzimas N., Buzwell S. Assessing unrealistic expectations in clients undertaking minor cosmetic procedures: the development of the aesthetic procedure expectations scale // Facial Plast. Surg. Aesthet. Med. 2021. Vol. 23 (4). P. 263–269. doi: 10.1089/fpsam.2020.0247

25. Sarwer D.B. Body image, cosmetic surgery, and minimally invasive treatments //Body Image. 2019. Vol. 31. P. 302–308. doi: 10.1016/j.bodyim.2019.01.009

26. Scharschmidt D., Mirastschijski U., Preiss S. [et al.] Body image, personality traits, and quality of life in Botulinum Toxin A and dermal filler patients // Aesthetic Plast. Surg. Vol. 42 (4). P. 1119–1125. doi: 10.1007/s00266-018-1165-3

27. Sobanko J.F., Taglienti A.J., Wilson A.J. [et al.] Motivations for seeking minimally invasive cosmetic procedures in an academic outpatient setting // Aesthet. Surg. J. 2015. Vol. 35 (8). P. 1014–1020. doi: 10.1093/asj/sjv094

28. Waldman A., Maisel A., Weil A. [et al.] Patients believe that cosmetic procedures affect their quality of life: an interview study of patient-reported motivations // J. Am. Acad. Dermatol. 2019. Vol. 80 (6). P. 1671–1681. doi: 10.1016/j.jaad.2019.01.059